Свет играл на полу, когда Наталья вошла в спальню и застыла. Иван Ларионов был приколот шпагой к креслу, его лицо застыло в смеси ужаса и удивления. У каждого подозреваемого — железное алиби, следы разбегаются, мотивы тонут во тьме. Теперь ей предстоит разгадать не только узоры на телах, но и тайны за безупречными фасадами. Истина окажется страшнее любой боли.